В начале июня мы побывали в Латвии и подготовили большой цикл репортажей, включающий в себя интервью, истории и небольшие очерки о флористике этой страны. И сегодня мы хотим представить нашу первую героиню, которой стала Айя Жагариня — одна из самых известных флористов Латвии, судья и преподаватель международного уровня, владелица одной из самых известных флористических школ в Европе —  «Ritas Garaissilas ziedu kārtošanas skola».

Как случилось, что вы занялись флористикой?

— Моя мама занималась флористикой. Она была тем человеком, который организовывал в Латвии различные цветочные и флористические выставки, это было еще в давние, советские времена. Выставки эти проходили по всему Союзу и за рубежом и она просто брала меня с собой. Именно в этот период у меня и появился интерес к флористике. И это все конечно благодаря маме.

Ну а позже, в 1987 году, она открыла наверное вторую в СССР, после Эстонии, школу флористики и первую в Латвии, которую я и закончила.

Вам тяжело было учиться у своей мамы? Ведь часто родители-учителя требуют от своих детей большего, чем от других учеников

— Нет, это не тот случай. Мама открыла для меня много дверей, в которые остальным нужно долго стучаться и доказывать свои амбиции. А я не выбрала тот путь, по которому идут многие молодые люди, демонстрируя, что всего должны добиться сами.

И поскольку она была довольно известный человек в Латвии и много сделала в сфере цветоводства и флористики, то дорожка, по которой я шла – была уже протоптана.

А почему вы выбрали сферу обучения, ведь наверняка коммерческая флористика сделала бы вас богаче, а соревновательная – более знаменитой?

— Меня всегда больше интересовало во флористике – почему это так сделано и как это сделать. И ответы на эти вопросы можно получить в процессе обучения. То есть сам процесс занимал меня больше, нежели конечный результат. Кроме того, коммерческая флористика ограничивает, ведь вы думаете о выгоде, а в обучении этот момент опускается и вы в своей голове и идеях более свободны.

И как долго вы уже преподаете?

— Я начала учиться в 1990, закончила в 1992. И тогда мама разрешила мне преподавать одну тему за весь цикл. Я тогда очень удивилась и обиделась – ведь я все уже знаю, а мне не разрешают преподавать (смеется). Но это быстро прошло, я очень скоро поняла, что наверное мама права и знаю я далеко не все. И постепенно, шаг за шагом я стала преподавать.

Я знаю, что в вашей школе очень много студентов из других стран, не только из Латвии. Это получилось стихийно, или же такова была задумка?

— Я не тот человек, который ставит какие-то далекие стратегические цели и шаг за шагом их достигает.  Я никогда не предполагала, что наша школа будет международной и получит известность в других странах – мы просто делали свою работу и пытались научить флористов иному видению флористики и цветов. Но опять же, возможно, стоит повторить то, что я говорила раньше – мою маму многие знали и, возможно, именно ее известность определила путь развития школы.

Расскажите, пожалуйста, о преподавателях в вашей школе

— Мы все единомышленники. Понимаете, мы не можем обеспечить преподавателя постоянной работой и поэтому найти достойного человека очень сложно. Он должен быть открыт, умен и технически подготовлен. И взгляд на мир должен быть тоже открыт.

А скажите, сталкиваясь со студентами из разных стран, можно ли сказать, что флористика Латвии отличается от флористики в других странах?

— Да, наверное, отличие все же есть. В нашей флористике нет помпезности. Ну вы понимаете, маленькая страна, с маленьким количеством жителей и эту помпезность некому демонстрировать, не перед кем выпендриваться.

Мы любим природные материалы и много используем их в работах. Мы ощущаем его ценность. Для нас, латышей, ветка – это не дрова, а элемент композиции.

И еще само понимание цветов у нас немного другое. Цветы у нас никогда не были предметом роскоши, они как, например, хлеб, они доступны для людей даже с небольшим достатком. Если вы идете в гости и выбираете, что купить в подарок, – в Латвии всегда выбирают цветы.

А на сколько востребована в вашей стране работа флориста?

— Востребована. Но не хорошо оплачиваема. Как и любая профессия, где человек зарабатывает руками, а флорист зарабатывает руками — он может себя обеспечить, но не сделает богатым. Но у нас не флористы стоят в очереди в магазины, а наоборот, магазины выстраиваются в очереди за хорошими флористами.

А какова специфика коммерческой флористики в Латвии?

На первом месте идет свадебная, потом траурная, но и немного интерьерная. И это очень отличается от Беларуси и России, где траурная флористика почему-то не так развита. И траурная флористика на мой взгляд не менее прибыльна, чем свадебная.

DSC_2922 (Copy)

Я могу сказать, почему так. У наших флористов это связано с негативными эмоциями, к которым они не готовы, поэтому они предпочитают свадьбы

— Ну если они думают, что будут жить вечно, то наверное да, это ни к чему. Или им безразлично как их похоронят, завернув, например, просто в целлофан. Негативные эмоции – это стереотипы. Если у повара заказывают блюдо, то он не говорит, что он не будет его готовить, потому что ему оно не нравится, или он просто не хочет. Это все предрассудки. И это наша работа, да она вот такая. К тому же смерть это то, о чем никто и ничего не знает. Мы не знаем, что будет после.

О вас и о вашей школе отзываются всегда очень хорошо. Есть какой-то педагогический секрет?

— Да, есть. Мы стараемся все делать честно. Так как мы сами это видим. Мы не держим секретов. В этом наше отличие. Многие флористы, узнав что-то, не спешат делиться этим с другими, мы же стараемся отдать все свои знания, все что знаем прямо сейчас, потому что через год это, скорее всего, не будет уже актуальным.

И, конечно, еще это профессионализм наших преподавателей. Мы стараемся вникнуть в суть процессов, понять их и объяснить студентам.

А вы учитесь чему-то у ваших учеников?

— Да и мне совершенно не зазорно говорить об этом. Если они что-то узнают новое, мы с удовольствием узнаем это от них и рассказываем дальше.  Поэтому нам опасно раскрывать тайны, мы все равно проболтаемся (смеется).

Скажите, ну вы ведь очень опытный преподаватель, когда студент только попадает к вам, вы сразу видите, что из него получиться, или это длительный процесс?

— Наверное, в большинстве случаев – да. Но часто бывает так, что про себя мы думаем, что у студента никогда ничего не получиться, но в итоге, через какое-то время он раскрывается. И тут есть один важный момент. Научить невозможно – возможно научиться.

То есть флористика это не талант, а упорный труд?

Здесь талант не имеет большой роли. Хорошо, конечно, если он есть. Главное – знания и главное их накапливать. И всему можно научиться. Но опять же, талант и творчество тоже нужно развивать. Человек не рождается с пониманием своего таланта. Он развивает его и это тоже упорный труд.

А есть, по вашему, качество, без которого из студента не получится флорист?

— Не знаю…  Быть свободным в голове. Творить может только свободный человек.

Как менялся с годами ваш взгляд на флористику?

— Да, конечно. От более категорического – до «а можно и так».

DSC_2918 (Copy)

А чем, помимо флористики, вы увлекаетесь?

— Мне очень нравится ничего не делать. Это я умею. И это ведь не такая уж простая вещь – уметь ничего не делать и этим наслаждаться.

Расскажите, а что вас вдохновляет?

— Нет такой одной вещи. И это всегда по разному. Природа, конечно, но не только она. Люди. И музыка и шум трактора, летящий самолет. Да все…

— Студенты из нашей страны приезжают к вам уже пройдя какую-то подготовку, имея, ну хотя бы базовые знания. И вот интересно, на ваш взгляд, – на каком уровне эти знания?

— Очень по-разному, но приятна одна вещь, когда ты что-то объясняешь – они понимают о чем речь. Но это не главное. Порой проще работать с теми у кого знаний нет вообще – они как дети и у них нет еще понимания – что можно, а что нет и бывает, что из этого невозможного получается много интересного.

Как вы относитесь к соревновательной флористике?

— Очень хорошо. И я думаю, что важно учувствовать в разных конкурсах. Это другие ощущения. Это полезный опыт, который ты не получишь ни в школе, ни в магазине. Есть драйв, адреналин, мозг работает иначе и это очень расширяет мировоззрение.

Но я была судьей на многих конкурсах и один момент меня смущает – как оценить композицию. Почему мое мнение должно быть выше чьего-то другого. И ведь возьмите любое соревнование – довольны только первые три участника, а остальные всегда уверены, что судейство было не объективным. И правильно, думать, что это будет объективно, – никогда не надо. Кроме того, в составе судей могут быть и не очень компетентные люди и тогда возникает очень много спорных вопросов.

Ваша страна не будет представлена на Чемпионате Мира в Берлине (беседа была за несколько дней до его начала), но наверняка есть флористы, которые могли бы выступить там?

— Конечно, есть и на других, менее, может быть, значимых турнирах мы выступаем порой очень достойно. Но мы иногда оказываемся не при делах в таких событиях, мы маленькая и не очень богатая страна. И у нас нет флористов-звезд, им просто негде тут «звездить». Но средний уровень флористики в Латвии довольно высок.

Знаете, говорят, что повар должен готовить в хорошем настроении, иначе негативное эмоции скажутся на вкусе блюд. Можно ли то же самое сказать и о работе флориста с цветами?

— Ну, от наших букетов никто не умрет, это точно. Если мы, конечно, сами этого не захотим (смеется), но то, что через цветы мы можем передать то, что у нас внутри, – однозначно. Цветы могут быть прекрасными посредниками в разговоре без слов. Каждая созданная композиция имеет свой смысл и свою эмоцию, и человек, выбирающий этот букет в магазине, я думаю, читает эти эмоции.

А вы можете описать свой характер в виде композиции?

— Что-то очень простое. По крайней мере, снаружи.

Чем бы вы занялись, если бы флористику не придумали?

— Этим самым «ничего не деланием».

В Великобритании после Второй мировой войны флористика помогла англичанкам вновь почувствовать себя женщинами, но сейчас очень много флористов мужчин. Есть ли отличие в их работах? И кто лучшие флористы – мужчины или женщины?

— В Японии тоже был такой период, когда женщинам разрешили заниматься икебаной. И я не согласна, сколько я ездила по миру – женщин флористов гораздо больше. Мужчины – это маленькая часть. А лучшие флористы – это лучшие флористы и от пола это не зависит.

Природа создала женщин, которые должны выживать в любых условиях и они всегда более серьезны в этом вопросе, чем мужчины, которые очень легкомысленны и свободны от насущных вопросов и, возможно, некоторые из них на фоне этой свободы и легкомысленности и достигают каких-то серьезных успехов в творческих профессиях.

У нас есть традиционный вопрос – мы спрашиваем у флористов, какой их самый главный флористический инструмент, без которого невозможно обойтись

— Голова. Без этого никак.

Нас читают много молодых людей, которые только начинают интересоваться и заниматься флористикой, что бы вы им пожелали?

— Подумайте хорошо. Чтобы чего-то достичь во флористике, нужно много работать и удовлетворения сразу не будет, особенно в денежном плане. Но это работа творческая и не так уж много профессий, в которых можно творить и за это флористику любят. За удивительное чувство того, что ты можешь создать что-то новое, или то, чего до сих пор никто не видел и ты чувствуешь себя таким маленьким богом.